Штирлиц очухался под утро в холодном незнакомом для себя помещении. Голые стены, каменный пол, ни одного оконца. Он начал быстро соображать, где же он находится.
- Если я у немцев, то я, значит, Штирлиц, а если я у русских, то я Исаев... Как бы узнать, где же я нахожусь?
Он долго мучался в сомнениях, как вдруг открылась дверь и вошедший сказал:
- Когда ж ты кончишь нажираться, Тихонов?
Мюллер-Штирлицу:
- Я подозреваю, что Борман - русский шпион.
- Нет ничего проще проверить. Давайте выключим свет в коридоре и натянем веревку.
Ждут. Идет Борман и, не заметив веревки, падает.
- Ёб твою мать!
- Ни хуя себе! - обрадовался Мюллер.
- Тише, товарищи! - одернул обоих Штирлиц.
В кафе сидят Мюллер и Шелленберг. Один обращается к другому:
- Вон за тем столом сидит Штирлиц, я подозреваю, что он русский разведчик.
- Это нетрудно проверить: если размешав сахар в стакане, он оставит в нем ложку, значит шпион.
Штирлиц размешал сахар, вынул ложку и положил ее на блюдце. После чего показал гестаповцам язык.
В кабинете у Мюллера идет совещание. Входит посыльный и докладывает:
- Русская "пианистка" только что получила радиограмму следующего содержания:
"Алекс - Юстасу. Поздравляю! Вы - козел!"
Все рассмеялись. Не смеялся только один Штирлиц. Он сразу понял, что ему присвоено звание Героя Советского Союза.
Придя к себе в кабинет, Мюллер увидел Штирлица, подозрительно стоящего возле сейфа.
- Что вы здесь делаете, Штирлиц? - строго спросил он.
- Трамвай жду, - ответил Штирлиц.
Мюллер вышел из кабинета и, идя по коридору, вдруг подумал: "Какой может быть трамвай в моем кабинете?" Он бегом вернулся в кабинет. Штирлица не было.
"Наверное, уже уехал", - подумал Мюллер.
Штирлиц шел с женой по одной из улиц Берлина. Раздался выстрел. Жена упала.
Штирлиц насторожился.